ДРУГ  

У меня были разные увлечения в сексе. Загоралась одной темой, потом иной. Так сказать пошвыряло из стороны в сторону.

Но примерно с 14-ти до 17-ти лет, мое девичье воображение, влажными, тревожными ночами, волновали мужчины лет 40 – 45,  с легким налетом седины (я это называю комплекс Лолиты). В особенности один человек. Папин друг, моряк.

Случилось мне, пока родители были в рейсе, перенести тяжелую болезнь легких. Врачи поставили условие, после лечения солнце, воздух и вода. Как вы понимаете – это не про Питер. Впрочем, нет, воды у нас с избытком. Поэтому,  в первые же дни каникул меня отправили к папиному другу, в деревню. На свежий воздух, парное молоко, душистые стога свежескошенной травы и прочие прелести сельской жизни. Правда, я не хуже бы смотрелась и на крымском побережье, где нить в пионерском лагере. Ну да ладно, родителей, как и родину не выбирают. Видимо они лелеяли мечту, что среди бескрайних полей мне труднее будет найти на жопель приключений. Блажен,  кто верует, блажен кто верует.

Настроение  заметно улучшилось, когда я прибыла на место.  Симпатюльный коттедж по новомодному проекту, свежесрубленная банька, даже маленький лягушатник – по замыслу уездного  ландшафтного дизайнера  - бассейн. Папа не обманывал, говоря: боцман на пароходе, что прапорщик на складе. Достаток пер из всех щелей. Да и сам хозяин, в глазах девчонке-подростка, тело которой уже познало радость плотских утех, выглядел смесью Терминатора, Бэтмэна и крепкого орешка, на которого чуток и смахивал.

Сам не женатый и бездетный он откровенно не знал, что со мной делать. От растерянности  накупил, к приезду, столько еды и сладостей, что хватило бы отпраздновать мою свадьбу, рождение троих детей и выход на пенсию. Да и какие сладости, я взрослый человек, мне целых 14 лет и семь месяцев. Впрочем, кривить душой не буду: шоколад не испортился.

Каждое утро и вечер, веселая, разбитная молодуха привозила мне молоко, сливки (тогда то я себе бедра и отъела). Селянка обладала формами тела, воспетые великим Рубенсом и, видимо очень ценила своих коров. Потому как кроме денег, почти в каждый ее приезд,  Станислав рассчитывался за продукцию долгим, качественным сексом.

Как бы все окей.  Мужчина видный, красивый, поджарый, как такому не отдаться? Только была у мадамки одна изюминка: в процессе, голосить не хуже сицилийской плакальщицы над  богатым покойником, таким грудным, тягучим, дивным, волжским басом. Звучало примерно так: ой миленький, ах как глубоко, ой как хорошо, ты же сладенький, ты же мой лапусик. Я все понимаю, стоны, вскрики, всхлипывания, слова восхищения или благодарности – нормальная реакция на ласки и секс, но не затыкаться не на секунду в течении часа – уже перебор.

Видимо учитывая, вокальные данные любовницы, Станислав, с моим приездом, перестал заниматься сексом в отведённых для этого местах, а все больше в баньке или уезжая на один из островков на реке.

Только бесполезно. И там их слышала вся губерния. На вторые, по прибытию, сутки, услышала их и я.

Лежу под простынкой. По привычке, трогаю себя. Легкий, теплый ветерок за окном. Небо усеяно звездами. Маленькие твари,  обитающие в траве,  устроили душераздирающий концерт. Идиллия полнейшая. Для картинки не хватает пастушка с дудочкой и двух козочек с бантиками на колокольчиках.

Вдруг, рядом, эти звуки! Мои маленькие, розовые ушки сразу торчком. Помню, даже затаила дыхание. Прокралась к окошку. Выглянула. Из баньки виднелась полоска света. У ворот стоял велосипед веселой молочницы. «Так и есть, она с ним» - мелькнуло в моей пустой головушке. Эта мысль меня дико завела. Сердечко колотилось так, словно хотело выскочить из груди.

Не отличаясь особенным умом и сообразительностью, я зачем то, стала вылазить через окно. Хотя, кроме меня, в доме,  никого не было и главный вход не окружали медвежьи капканы. Чуть не свернула себе шею.

К баньке бежала на цыпочках, что не мешало мне производить шума больше чем пустой товарняк, наступая в темноте на все грабли, сбивая лейки и ведра.

Что бы достать до окошка пришлось привстать. Стоны и причитания курского соловья, над которой сейчас нависал хозяин дома, спасли меня от разоблачения. Я прижалась к окошку. Смотрела только на него. На его руки тискающие груди, на его, ритмично двигающиеся бедра и его влажный, упругий член, размашисто  таранящий лоно любовницы. Несколько раз партнеры забывались от охватившего  желания, их тела слишком удалялись. Тогда член выскальзывал, девушка взвизгивала, конвульсивно, низом живота шла на сближение, а Станислав, с перекошенным от нетерпения лицом, хватал ствол в руку и заправлял куда следует.

Пора было уходить. Меня могли заметить.

Только в кровати отдышалась. Картинка, ясная, четкая стояла перед глазами. О сне не могло быть и речи. Я немыслимое количество раз мастурбировала,  представляя себя на ее месте.

Нет, увиденное не стало для меня откровением. Уже был, какой-никакой личный опыт, море пересмотренного порно, видела секс и в реале. Но почему то именно эта сцена стала для меня потрясением.

Под утро,  уже знала, что напишу в сочинении «Как я провела лето».

Продолжу после Рождества. Всех с праздниками)))

Последующие дни я ходила сама не своя. Желание занять место молочницы превратилось в навязчивую идею. Оставалось либо ее убить, либо проколоть колеса лисапеда. Ненасытная дамочка буквально прописалась на даче. Как оказалось ненадолго. Пока я строила коварные планы, рисовала схемы заградительных сооружений и рвов проблема решилась сама собой. Был ли то ревнивый муж или поклонник мне не ведомо. Но с определенного момента молоко  нам стала привозить женщина, которая если и хотела секса, то где-то на заре коллективизации.

Я перешла в наступление. Затея конечно рискованная и почти безнадежная:  соблазнить мужчину в три раза старше себя, обладая комплекцией в четыре раза меньше чем у его любовницы, да еще несовершеннолетнему подростку. Не знаю, каким местом я думала, но явно не головой.

Отныне я рассекала по двору исключительно в купальнике, вернее  в его названии, настолько он был открытым. Станислава это не очень радовало. Сразу появилась нервозность и напряжение в нашем общении. Впрочем, заметила и другое – интерес. Скрываемый, но интерес. Это придало веры в светлое будущее.

В одно солнечное утро решила – сегодня тот день. Дело в том, что Станислав, уже три недели кормил меня обещаниями прокатить по островам, коих,  как я уже писала, было множество на реке. Заросшие донельзя и безлюдные они служили пристанищем уставшим пловцам, рискнувшим переплыть реку или влюбленным, которым тупо негде было делать шпили-вили.

Я нашла Станислава сидящим в тени, лениво потягивающим сидр, обложенным справочниками и книгами. Предстояла переаттестация.

По его лицу, за три версты , в туман, было видно, сколько удовольствия ему доставлять зубреж команд и международного свода сигналов. Самое подходящее время отвлечься юным телом – подумала  я,  облачаясь в одну мужскую рубашку и трусики. Вообще-то к нытью у меня талант с младенчества, однако, важен и антураж.

- Стас, поехали кататься. – завела я патефон, тем голосочком, который знаком всем мужьям, когда их приглашают оторвать задницы от дивана, в воскресное утро,  для поездки за шубой. В нем и просьба, и ласка, и обещание благодарности, и много скрытой угрозы – мол, я еще долго так могу.

Хозяин, с какой-то обреченностью, осмотрел мой наряд, громко захлопнул потрепанный  справочник:

- А поехали. К черту! Нет настрою заниматься.

Сидр и мощный мотор лихо несли нас по водной глади. Балуясь, кормчий закладывал такие лихие виражи, что я в восторге, на некоторое время, забыла о цели путешествия. Радостно визжа, когда мы в очередной раз были в шаге повторить судьбу «Титаника».

- Олька, выбирай место! – перекрывая шум, кричал Станислав.

Не один из островов меня не устраивал. Я просчиталась. В выходной день понаехало городских. На пляжах виднелись толпы народа и вились дымки костров. Сделала вид, что захвачена ездой и травила эту дурочку, пока цивилизация не скрылась в дали.

Место выбрали роскошное. Деревья, с причудливо переплетёнными из земли корнями, подходили почти к воде, оставляя небольшой пятачок пляжа. А дальше – непролазные  дебри. Пока Станислав выгружал из катера небольшой запас еды и большой запас сидра (моряки Балтфлота сильны во всем, ребята, если кто из вас это читает, мои обнимашки и целовашки – вы самые классные),  попыталась сунуться вглубь острова, поцарапалась, причапала назад.

Станислав возился с костром. Я не прячась, перед ним, скинула рубашку, трусики (тоже не оставляющие пространство воображению, мама всегда плакала кровавыми слезами, перебирая мое белье), покачивая узкими, девичьими бедрами,  вошла в реку. Не погрузись , он бы прожег во мне еще одну дырку, взглядом. У меня радар на попе. Всегда ощущаю ЭТОТ взгляд.

Немного побаражировала вдоль побережья, подплыла ближе, позвала:

- Стас, бросай, потом распалим. – и резким ударом руки о воду, окатила его каскадом брызг.

Поступок невероятно тупой, не спорю. Занявшийся было шустрыми язычками пламени, костер, испустил дух. Стас посмотрел на меня. Сколько раз за свою жизнь тупанила и ловила после этот тяжелый, выразительный взгляд. Будь на моем месте самец, конечно бы последовал некий диалог. В моем случае ограничиваются этим.

Я лежала на спине, лениво пошевеливая плавниками. Над поверхностью виднелись бугорки моей груди, голенький лобок и ножки. У нас, у девочек, в юности, они всегда кажутся длине (это потому что жопы еще нет!!!),  и глядела на него невинными глазенами.

Станислав молча разделся. В труселях «аля 100 лет русскому футболу», бросился в реку.  Не знаю почему, то ли из желание скинуть сексуальное напряжение, то ли из-за невысказанных моментов в мой адрес, но плыл он так красиво и быстро, что бурлаки на Волге, завидя, все непременно привязали бы к его ноге свою баржу. Ну, или не к ноге.

Я же решила не расходовать силы. Вылезла на берег. Попыталась разжечь костер. Превратила спички в размокшее месиво. Убедилась – в бездействии моя сила. Успокоилась. Села на солнышке. Вскоре появился и мой спутник. Проходя мимо, Станислав, на ходу, бросил:

- Оль, ты бы оделась.

- Что бы потом в мокром сидеть на ветру и снова простыть? – моментально подсказала ответ врожденная  хитрожопость.

- Я же хотел костер разжечь. – Стас зашел мне за спину, я услышала, отжимает трусы, - неудобно как то!

Пора! Я встала. Пошла к нему. Он замер.

- А ты что, голой барышни не видел?

- Оль, это, это…

Не осознавая, что делаю, положила руку на его пенис, ноготками, легонько, впилась в плоть. Стас задохнулся, его естество вздрогнуло в моей ладони, толчок, еще толчок. Я привстала на пальчиках ног, приблизила губы к его, прошептала:

- Вот так послушать, как вы нас между собой обсуждаете, все герои, а в реале…

Народ, дописать не успеваю, продолжение скоро, а мне пора к родне, праздновать, ПРИЯТНЫХ РОЖДЕСТВЕНСКИХ КАНИКУЛ!!!

Нет, если честно, я просто играла. Мне самой было страшно до описаться. А возьми он, влепи пощечину, а потом наломает лозы, да выпорет, выгоняя сексуальный дух, да с позором к родителям! Вот это будет номер.

Но в дрожи  в теле присутствовал не один лишь страх. Было там больше и другого, древнего,  тягучего, сладостного, от прародителей, от первобытных веков. Сила запретного плода,  манящая, которую под страхом любой расправы не сможет побороть в себе ни зрелая женщина, ни бестолковая девчонка (это точно я написала? Пулицера, Пулицера этому светлому дарованию!!!).

Наши губы сомкнулись. Он лишь на миг потерял контроль. Взяв за плечи, отстранил:

- Так, стоп девочка!

От волнения красный, тяжело дыша, опустился на землю:

- Ольга,  ты чего творишь?

Неприкрытый укор,  побитой хозяином собаки,  привел меня в чувство. Я вышла из комы. Стало жутко стыдно. Закрыла руками оголенную грудь, бросилась к одежде.

Возвращались молча. Хотелось утопиться. Едва пришвартовались,  я выскочила на причал. Он меня окликнул:

- Оль, ты куда?

Я махнула рукой в сторону поселка:

- Пойду пешком, не жди!

Что бы ни нагнал, на машине, сразу свернула с дороги в лес. Пару часов проблукала там. На дачу пришла на закате. В летнем душе шумела вода. Я тихонько пробралась в  комнату. Закуталась с головой в простынь. Твердо решив встать раньше, оставить записку и смотаться домой. Задача сама по себе невыполнимая – проснуться раньше кого-то мне никогда не удавалось.

Сама не заметила, как задремала. Проснулась от скрипа двери. Его силуэт около кровати, Станислав тихо спросил:

- Оль, идем кушать? Все готово.

- Я не хочу, спасибо.

- Девочка, - он нерешительно наклонился, погладил меня по волосам, - ты очень красивая и хорошая. Будь чуть – чуть постарше, я бы сам за тобой волочился. Но ты же совсем ребенок!

И только в этот момент я собралась всласть пореветь, под шумок, заглаживая вину, как… его пальцы, робко задержавшиеся на моей шее, скользнули ниже, к ямочке. Не поверила! Может, задумался человек, по-отечески? Немножко отвела плечико назад, как бы случайно, а как бы призывая не тормозить. Ты мужчина – принимай решение!

Ой, как же заколотилось сердечко, когда он его принял, и прохладная рука мягко легла мне на грудь. Простынь отлетела в сторону. Я взвилась пружиной, заскакивая на него с  руками и ногами. Станислав прижал к себе.

Меня часто спрашивают про первый секс. Это и был первый – НАСТОЯЩИЙ, с настоящим мужчиной, не прыщавым, неопытным парнем, который брызгал раньше, чем вводил.

Сильный, страстный, уже не выпускал из своих рук. Зацеловал до синяков,  держа на весу. Подкинув под потолок, он так и впился жадно в мои половые губы. Его язык ворвался внутрь.  Я взвизгнула, думала – свалюсь. Но разве можно выпасть из таких крепких рук? Оставалось только постанывать, пока он ласкал там, посасывал клитор, будто желая выпить все соки.

Затем я, обхватив ножками его бедра, руками обнимая за шею руками,  долго, с наслаждением качалась на члене. Да как он только не брал меня! Искушенный в любви,  Стас без труда сдерживал себя, ибо мы занимались любовью без защиты. Меня это даже не беспокоило, настолько я ему доверяла.

Только почувствовав мою усталость, он  остановился, прилег рядом, взял ствол в руку, намереваясь кончить на животик. Но я, с возмущением оттолкнула ее, припадая губами к источнику, подарившему мне столько радости и удовлетворения.

В ту ночь, равно как и в последующие,  он оставался у меня.  Даже в дни ночевок редких гостей, когда все утихнут, крался, словно мальчишка, ко мне. Я и сама с ужасом ожидала приближение осени, не представляя, как буду засыпать без его объятий.

Где и как мы только не занимались этим.  Опробовав каждый уголок дома. Зачастую, только излившись и приняв после душ, он с новым порывом набрасывался на меня.  Конечно, мое юное тело было не готово к столь продолжительным совокуплениям. Он затрахивал меня до боли. Зато мой ротик, мои, жадные до мужской плоти губы были всегда к его услугам. Я требовала, что бы ни одной капли семени не проливалось мимо них.

Как и все хорошее,  то лето закончилось. У нас не было последней ночи. Неожиданно нагрянули родители. Долго восхищались моим цветущим видом и жизнерадостным настроением, приписывая это домашнему молоку и свежему воздуху. Хорошо, назовем это молоком!

Меня забрали домой. Я немного погрустила. Почему немного? Да разве можно долго убиваться в неполные пятнадцать? В редкие наезды в Питер, Станислав находил возможность для мимолетных, тайных свиданий,  встречая меня после занятий, снимая через посредников квартиры. Шпионские игры мне скоро наскучили, интерес прошел. Плод сладок только первым кусочком.

Папа еще долго удивлялся почему, внезапно, прервались отношения со старым товарищем. В нашей квартире Станислав больше не появлялся.

Знала бы моя добрая учительница русского языка и литературы, как мне уныло было писать сочинение про ягодки, грибочки, надои и комбайны в полях! Но, лучше сладкая ложь, чем инфаркт.

Я не пропагандирую педофилию, на самом деле – секс с несовершеннолетними это фу фу фу, а ежели что, то в камере и попа бо бо. Я просто рассказала свою историю. Да таких историй…ПУСТЬ не у каждой третьей, то у каждой пятой точно.

ВОТ И ВСЕ. ЦЕЛУЮ

                        live:olia.mishenko1985           ДЛЯ ЛИЦ старше 18 ти

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ЯВЛЯЮТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ live:olia.mishenko1985

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now