ВОСКРЕСЕНЬЕ С ПАПОЧКОЙ

Шеф позвонил под конец рабочего дня пятницы,  когда я уже начинала надеяться,  что запланированная «командировка» отменяется. Не то что бы я не хотела развеяться, но не в обществе старческого члена, взбодренного вискарем и виагрой.

- Дуй домой, приводи себя в порядок,  в общем, обернись конфеткой, белье то, ну ты помнишь, черное.

- Куда на этот раз? – энтузиазмом в моем голосе и не пахло.

- К товарищу, за город поедем, там останемся.

- У меня планы. – образ Ильича на броневике подстегнул мой бунтарский дух, я положила трубку.

Через пару минут он уже влетал в мой кабинет. Ох, как же ему хотелось поорать! Но, птица наломинго закрыла солнце розовыми крыльями. Уши, кругом лес ушей. А до благоверной дойдет? Конец всему. Уж не мне ли знать как он вздрагивает при каждом звонке из дома. Красное, словно после бани, лицо, раздувающиеся ноздри, убедительно для прочей челяди, но не для меня. Пока он метался из угла в угол, я молча наблюдала за ним, из под полузакрытых глаз, размышляя, чего бы такого с него выдурить.

Ситуация развивалась по накатанной схеме. Вначале он злобно шипел, потом недовольно ворчал, но я девушка терпеливая, таки дождалась жалобного мяуканья.

- Оленька, ну будь хорошей девочкой, ну чего ты упрямишься?

- Тебе не приходит в голову, что ты становишься моим сутенером. Мне надоело обслуживать твоих приятелей. Возьмите девок из салона,  дешевле и без заморочек.

- Ну хорошая моя, ты же знаешь, как папочка любит побаловаться без резиночки?

- И папочкин дружок наверно тоже?

- Не будь таким  капризоном.

На папочку жалко было смотреть, он явно кому то растрепался про меня и чего, то там наобещал и теперь не хотел прослыть балаболкой. Все папочки обожают хвастаться своими молоденькими телочками.

Поломавшись, для вида, еще чуток, я поехала наводить красоту.

Настроение приближалось к нулю, и с этим надо было, что то делать. Дома, едва забравшись в душевую кабинку, я включила струю в режим массажа на максимум, подставляя тело под режущие струи. Вот за что я обожаю свою киску, так это за мгновенную реакцию и постоянную готовность к ласке. Быстрый и легкий оргазм вернул уверенность, что я по прежнему самая славная девочка в СПб и Ло. Кстати, об оргазмах. Мне всегда было немного жаль дамочек, которые довольствуются  одним, ну максимум двумя. Для меня первый - всего лишь прелюдия, после которой я впадаю в состояние сексуальной эйфории, и ничто, кроме долгого и качественного траха не способно вывести меня из него.

Когда через несколько часов раздался звонок в дверь, я канеш была не готова.

Шеф, в котором, по моим подсчетам, уже плескалось не меньше чем 400 Чиваса, похрабрел до неузнаваемости, и даже слегка переигрывал обиду.

Лады Оленька, покапризничали, пора и честь знать, а то можно заиграться. – решила я.

Пропорхнула к нему, обвила руками за шею, прижалась голой грудью, ибо все что на мне было – это черная, ну очень обтягивающая юбка и чулочки. Трусики? Какие к черту трусики в пятницу вечером!

Шеф, деланно хмурясь, отстранил меня.

- Не собралась еще, я же просил поторопиться, а по поводу всего остального, после поговорим.

Нет мой хороший, после ты протрезвеешь, отхватишь люлей от благоверной и приползешь к Оленьке, но это будет после, а сейчас…я маленькая невинная козочка. А ты ТИГР.

- Нууу, папочка, - захныкала я, по собачьи заглядывая в его глаза – ну прости, я больше не буду!

Шеф, вырастал на глазах, подобно Халку.

- Точно не будешь? – он притянул меня к себе – Ты была очень плохой девочкой!

- Да, я знаю, больше не буду.

- Я накажу тебя!

Я покорно опустила глаза, повернулась к дивану, и наклонилась.

Даже обладая 10 процентами зрения, папочка не мог не заметить, якобы случайно забытого, на видном месте,  стека. От возбуждения его даже кинуло в дрожь.

С 17 лет я непрерывно нахожусь под чьей либо старческой опекой и вывела свою линию поведения. Гламурные блонды, с крысоподобными, ушастыми собачками – это для мужиков из бизнеса, по крайней мере, у тех есть яйца. А этим, вечно трясущимся за свои кресла, подкаблучникам надо дарить иллюзию их невероятной крутизны.

Стек из секс шопа выглядит устрашающе, производит много эффектного шума, но мало урона. Пусть потешится. Несколько розовых полосок на моей попочке, который сойдут уже к утру, сделают из папочки легенду среди друзей.

Пауза как то затянулась. Тигр впал в ступор. Поэтому я неуловимо шевельнула  попой. Глухое рычание было мне ответом. Альфа самец задрал мою юбку и там снова сюрприз в виде анальной пробочки со стразиком.

Господи, только бы у него сердце не остановилось!- взмолилась про себя.

- Ах ты потаскуха!

Стек со свистом рассек воздух. Крики невероятной боли вырывались из меня. Можно было бы добавить и визуальных эффектов в виде слез, но гробить затем время на восстановление макияжа не хотелось. Зато тело мое непрестанно извивалось под градом ударов.

Годы делают свое. Папочка выдохся хлестать меня быстрее, чем я орать.

- Это еще не все сука! – тяжело дыша, проговорил он.

Кто бы сомневался. После анальной пробочки его члену там было несколько просторно, но я вцепившись пальцами в ткань дивана продолжила такой концерт, наверно салемские ведьмы меньше вопили на костре.

Последующие две минуты аццкого изнасилования я размышляла:  замерзну в плаще или нет, осень как ни как.

Ехали на служебной. За рулем Ромка. Хороший человек и классный товарищ. Простой псковский мужик, переехавший в Питер, пообтесавшийся в столичной жизни, но сохранивший себя и от мааасковского гламура  и от Питерского арта. Один из немногих, кто знает обе стороны моей жизни. В дни, когда мне очень нужный теплый пледик, что бы закутаться и порыдать, звоню ему, знаю, примчится с края земли. За годы работы на папика он успел обрасти немалыми связями и давно бы мог подняться, но прирожденный синдром Ильи Муромца плотно удерживает его на печи.

На место мы прибыли около 11-ти. Стандартные, загородные хоромы чиновника средней руки, оформленные естественно на любимую кошку. До приезда я еще надеялась, может вечеринка пенсионного фонда будет разбавлена девчонками из близлежащего массажного салона, тогда я, незаметно растворившись, пересижу, где нить с планшетиком.

Ан нет, ни тебе характерных нашей сестре повизгивании, ни хохотушек, тише, чем в полночном морге.

Ромка, доставая из багажника пакеты, ободряюще улыбнулся.

- Что Олька,  снова в бой?

- Да ну их, достали! Ты уедешь?

- Не, сейчас все организую и бухать буду.

Я удивленно подняла глаза.

- Так мы тут надолго?

- Ну, так, навскидку, - Ромка задумался – по спиртному, до воскресенья, да и до Ашана недалеко.

- Блииин, все люди как люди, одни мы с тобой Ромка аки сиротки у мачехи.

Он громко расхохотался, придавая инерции моей заднице легким касанием колена.

- Иди сиротка. Папочка ну прости, папочка я больше не буду. – писклявым голосом передразнил меня.

- Я так говорю?

- И это еще лайт версия.

- Ужасно, а мне говорили…

- Врут Олька, врут, не верь. Иди давай, ушатай старичков, что б спали долго и крепенько.

Шеф снимал с меня плащ с видом фокусника достающего из шляпы зайца.

- Смотри Лукич, какие у меня помощницы!

В черных ажурных чулочках, полупрозрачном топе, облегающей юбке, которая, едва скрывала мои половые губы, я была воплощением дресс-кода.

Тот, кого называли Лукичом, вяло усмехнулся, но глаза, глазки то блеснули.

Я, как ни в чем не бывало, принялась колдовать над столом. Хозяйка из меня еще та. Но фуршет осилю. Слышу:

- Представляешь, взбрыкнуться сучка решила…так я ее…добро забыла…она у меня вот где!

Ах ты, кляча старая, думаю, я конечно зла не помню, поэтому запишу.

- Иди сюда!

Моей  робкой, семенящей походке позавидовали бы даже японские гейши.

- Ну что, Лукич, нравится девка? – папик демонстративно развернул меня, шлепнув ладошкой по заду.

Я не видела, но почувствовала, вид моего поротого жопеля Лукича восхитил, он даже дышать стал тише.

- Хороша стерва, молодая конечно, мозгов мало, но перспектива на лицо.

Панихида за казенный счет – вот ваша перспектива, юбочку незаметно отстёгиваю и в сторонку бросаю, ну что б шедевром не мешала любоваться.

- Это ты правильно, надо ума через задние ворота вгонять.

Епт, я чуть не померла, услышав это.

- Иди пока. – папик еще раз по хозяйски шлепнул меня.

- Ну, так что, Петрович, на счет обмена опытом?

- Бери, она у меня шёлковая.

Обычный мужской треп на 90 процев разбавленный мериньями писюнами, меня мало интересовал. Было скучно. Поэтому, со словами «руку не меняют», я так лихо подливала в бокалы господ, что через часик шеф уже лыка не вязал. А Лукич, то ли халтурил, недопивая, то ли на самом деле был покрепче папика, продолжал оставаться бодрым огурчиком. Уже в наглую, поглаживал и ощупывал меня. Я и сама немного выпила. Усталости как не бывало. Ощутив, что приятное томление внизу живота переросло в откровенный зуд, я кокетливо моргнула Лукичу. Он поднялся, даже не взглянув на раскисшего товарища.

На втором этаже втолкнул меня в одну из дверей. Хозяйская спальня. На столе фрукты, виски, шампанское, презервативы, до боли знакомый натюрморт.

- Ну что девочка, показывай свое мастерство.

Я и показала. Стянула с него одежду. Подвела к кровати. Мой язычок запорхал по всему его телу. Спускаясь вниз, обеими руками ласкала его плоть. Раздражение от поездки сменилось приятным удивлением. Его достоинство оказалось выше всяких похвал. В меру длинный и очень толстый. Что б долго не мучить себя я взяла его в рот. Головка была удивительной, грибовидной формы. Такой экземпляр, по умолчанию, заслуживал моего, самого фирменного, минета. Однако начинала я аккуратно, что б партнер не закончил раньше времени и абсолютно напрасно. Как после оказалось, мой новый любовник был хорош во всех отношениях. Он не вмешивался в мои действия, просто получал удовольствие.

Насосавшись до одури, решила выяснить, не нравятся ли ему более пикантные забавы. Мой горячий язычок скользнул ниже яичек,  но…

- Это лишнее, иди ко мне.

Я потянулась за презами.

- Оленька, девочка, давай без них, приступай.

Мне самой дико не терпелось оседлать его, попробовать в деле. Обхватила рукой напряженную плоть, медленно опустилась и застонала. Несмотря на то, что я буквально текла, он с усилием вполз в меня. Стало очень хорошо. Откинулась назад, оперившись руками на его вытянутые ноги. Замерла в этой позе, а затем начала разбег, круговыми движениями вверх-вниз. Ооо , это приятно обоим партнером, внутри киски создается максимальное трение, каждый новый круг приносит ощущения более яркие чем предыдущие.

- О да, как же хорошо, да.  Давай… - я произносила это уже не осознано, в бешеной скачке, как…

На лестнице раздались  грохот падающего тела и брань. Похоже папик отправился на наши поиски. С огромным усилием я оторвалась от члена почти на самом пике удовольствия. Шепнула:

- Секундочку, милый.

Ромка снял трубку почти сразу.

- Что у вас там за грохот, у кого-то инфаркт? – поинтересовался он.

- Тащи свою задницу сюда, шеф на лестнице разбушевался, уложи его.

- Понял, ты там как?

- Перелистываю Шопенгауэра.

Он хохотнул и отключился

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОТОМ ДОПИШУ, СПАТКИ ОХОТА.

 

Я с разбегу оседлала жеребца , долго, возбужденно прыгала на нем, пока он мял мои груди. Наконец  хозяин стал уставать. Склонилась над ним:

- Как мне сделать, что бы ты кончил?

- Тебе нравится порка? – вместо ответа спросил он.

Я пожала плечами.

- Мне нравится приносить радость, если это доставляет удовольствие и не наносит мне ущерба, почему нет?

- Хорошо Петрович тебя вымуштровал.

Я отмахнулась.

- Да нет, не он. Всегда была такой.

- А его ты порешь?

Кажется, я начинала понимать, куда он клонит.

- Это не обсуждается!

Он взял меня за подбородок, пристально посмотрел в глаза.

- Хорошая девочка. А меня выпорешь?

- Если хочешь. – оглянулась – Вот только чем?

- Найдем.

Он принес из шкафа широкий, мужской ремень.

- Подойдет?

- Твоя задница, тебе решать!

Он хотел вернуться на кровать, но я остановила.

- Так не интересно.

К стене был прибит тренажер для пресса. Указала на него.

- Иди туда.

Он подчинился. Я видела, как борются в нем два противоречивых чувства. С одной стороны обычный мужской стыд, с другой – желание чего нового. По моим наблюдениям, люди обличенные властью весьма склонны к подчинению в постели.

Как всегда пришлось начинать первой. Что бы покончить с сомнениям я полоснула его по спине.

- Двигай, давай, пошевеливайся!

Он вздрогнул, как то странно взглянув на меня, но игру принял. Понятное дело веревки и наручники – атрибут не каждой спальни, поэтому я, без зазрения совести, отрезала шнурок от жалюзи. Ничего, другие купит. Привязала за руки. Стегала крепко, но видимо не с моими силенками. Кожа его ягодиц лишь слегка покраснела, а столь понравившийся мне член, вяло болтался, без намека на возбуждение. Пробовала обзывать – ноль реакции. В моей жизни не было случая, что б партнер уходил неудовлетворенным. Начинать печальную статистику не хотелось. Я разозлилась всерьез.

Закинула петлю из ремня на его шею, сильно, быстро затянула, лишив возможности дышать. Он беспомощно задергался. Но, не тут то было. Узлы вязать меня учил матерый морячек, заядлый поклонник страпона.

Не отпуская удавки, злобно прошипела:

- Ну что, сученок, не нравится? А когда своих людишек вот так…насилуешь? – толкнула бедрами, как будто трахаю, - вот так, а…?

Он едва удерживался на ногах от моих толчков.

- Не нравится тварь? Ну, ничего, терпи!

И…спохватилась! Его глаза уже вылезали из орбит! Наверно Ромке не очень понравится, остаток ночи, вместе со мной, закапывать труп хозяина дачи. Ослабила усилие, он, глотая воздух, прохрипел:

- Ты чего творишь?

- А ну заткнулся!

Творю, не творю, но член, грибовидный, крепкий членище, вновь упруго торчал параллельно пола. Теперь, я не только трахала его сзади, а еще надрачивала ему с такой силой, что наверно порвала бы уздечку, если бы семя не хлынуло с него как из брандспойта, заливая стену. Я подставила ладонь. Горячее, густое семя.  Поднесла руку к его губам.

- Попробуй, на самом деле, очень вкусно!

Отказалась разделить с ним ложе на эту ночь, а он, был настолько опустошен, что не настаивал. Голенькая, я легко сбежала по лестнице. Чувство незаконченности вечера не оставляло меня. Где же Ромка? Звон посуды – самый надежный компас.

- Мадам, будете бегать без подштанников, в это время года, простудитесь.

Я запрыгнула  к нему на коленки и поцеловала в щечку, ну вдруг ему неприятно.

- А ты согрей.

- Эх, Олька, ремня на тебя нет! Пошли!

Неординарный секс конечно хорош, но, иногда, хочется почувствовать себя обыкновенной русской бабой, которую трахают просто, по патриархальному, без заморочек и фетишей. Ромка долго драл меня рачком, а я, просунув руку между ножек, поочередно играла то со своей киской, то с его яичками.

Заканчивали мы на боку.

- Олька, в попку можно?

- Спрашиваешь.

Я сама направила член, дала ему разогнаться, а затем, так поработала попкой, что как Ромка не крепился, вскоре, струя уже била внутри меня. Уснули мы так же, обнявшись, тесно прижавшись, , а его дружок продолжал оставаться во мне.

Уезжали на следующий день, под вечер. Прощаясь, Лукич, шепнул мне:

- Там, в кармане плаща, гостинчик, найдешь. Не прощаемся надолго. Надеюсь, все останется между нами?

- Нет, я напишу об этом рассказ.

Он улыбнулся и потрепал меня за щеку.

Слово свое я сдержала, ну разве не умничка?)))

                        live:olia.mishenko1985           ДЛЯ ЛИЦ старше 18 ти

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ЯВЛЯЮТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ live:olia.mishenko1985

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now