Всем привет. Пока писала последнюю часть, многие успели забыть, что было в первых. Зато,  по-стахановски, дала четыре нормы. Вышло не так сжато, как планировала, всему виной врожденная болтливость. Однако, и вырезать ничего не считаю нужным. В общем, получилось, как получилось. Надеюсь, понравится. Всем приятного дня и хорошего настроения)))

В город вернулась счастливым человеком. Впервые за долгие месяцы я знала, ради чего наступит следующее утро. Муж и кот посматривали подозрительно, бросаясь исполнять каждое мимолетное желание. Коту были прощены подранные обои, а на муже долго, с упоением, поскакала. Меня даже не раздражал вечно выпадающий член. Едва, не порвав ему уздечку, заставила кончить три раза. Сама удовольствия не получила, впрочем, изобразила бурный оргазм, да и ноги подкачала.

Свободное от тренировок время, Монгол работал охранником в массажном салоне. Там, где массируют строго определенные части тела. Были у него и другие темные делишки, мало меня интересовавшие.

Салон стал местом наших долгих свиданий. Часами мы занимались любовью на пошло-бордовых кроватях. Принимая в себя член, закрыв глаза, я представляла, сколько сотен пар совокупились вот на этом самом месте, сколько раз эти стены отражали стоны сладострастия. В каких позах, по сколько человек они занимались здесь этим. Порочные мысли только добавляли пикантности происходящему.

Хозяин салона относился к моему любовнику с огромным уважением. Уже потом, из болтовни девок, я узнала, что Монгол не только следит за порядком, а и присматривает за самим владельцем, задолжавшим, известным в городе людям, по седьмое колено.

Каждые третьи сутки я была абсолютно свободна, а вскоре, взяв огромный кредит на круиз по Европе, на роскошном лайнере, убедила мужа, что работать надо больше. Теперь приходя, он валился спать, после вставал и, шел снова на завод.

Второй любовник за месяц, Монгол, не вызвал во мне изголодавшейся любви. С ним, просто, было хорошо трахаться. Он же, вообще, не способный на чувства, видимо, получал удовольствия от секса с молодой женщиной, которая перед этим не обслужила пятерых клиентов и закончила десять классов. Такая себе, не броская, но стильная барсетка.

В постели, атлет, продолжал оставаться штамповочным автоматом. Без придури, неутомимым, нежным насильником. Перестал смущать его темп и трехчасовой секс. Наоборот, только сейчас, во мне, начали раскрываться лепестки настоящей чувственности. С каждым днем я хотела все дольше и дольше. Все далее оттягивая момент, когда удовлетворённая просила:

- Хватит, милый, кончай!

Был у любовника такой пунктик, выстреливать исключительно по команде.

В моем сексуальном сознании происходил серьезный сдвиг. Я полюбила вещи, которые, раньше, если не вызывали брезгливость, то и не доставляли особой радости. Например, пососать член, получив, в награду,  порцию горячей, душистой спермы. В один вечер, вернувшись со свидания, поймала себя на мысли, что чего-то не хватает для полноты счастья. Стала с нетерпением посматривать на часы, дожидаясь мужа. Он пришел, скинул рабочую одежду, сразу направился в душ. Только затих шум льющейся воды, вошла к нему. Дима стоял мокрый с полотенцем в руках. Не произнося ни слова, встала на колени, взяла в рот. Бедный рогоносец так растерялся, что не сразу смог возбудится. А когда наступило время кончать, попытался, по привычке, вынуть член, но я не дала, с упоением глотая восхитительное питье. Муж выглядел виноватым, словно мальчишка, пойманный родителями за занятием онанизмом.

В другой раз удивила его утром, за чашкой кофе, перед работой. Явилась на кухню, в чем мать родила, легла животом на столешницу, руками раздвинула ягодицы, с аппетитными ямочками по бокам:

- Не желаешь?

Муж, судорожно, сглотнул слюну, посмотрел на меня,  на часы, вновь на меня, отшвырнул чашку, со словами:

- Да гори оно все!

Я с удовольствием царапала ноготками деревянную поверхность, думая, что вскоре, его семя смешается с семенем любовника. Решено, даже душ принимать не стану. Вот бы они меня в два ствола!

- О чем ты сейчас думаешь, милая? – простонал муж, до боли тиская упругие полушария груди.

- О тебе, зайка, столько лет прошло, а мне все хорошо с тобой!

За сим последовало бурное извержение. Воистину, нет для мужчины лучшей «Виагры», нежели лесть.

В дни, когда Монгол отлучался по делам из города, я, все равно, находила минутку заскочить к девчонкам в салон. Персонал там подсобрался наинтереснейший. Раньше думала, что в профессию идут исключительно приезжие или сломленные нуждой. Только сейчас поняла, что надо меньше смотреть сопливые дамские ток-шоу.

Девочки были в большинстве местные, городские. Студентки, серые офисные мышки, не желающие прозябать на тридцать тысяч зарплаты, вечерами превращающиеся в  королев порока. Дневной персонал состоял в основном из молодых мамочек, «массировавших» клиентов ровно до закрытия детского сада. Почти все они имели мужей или постоянных парней, большая половина, которых, была в курсе, каким местом подрабатывает его мадам. Уверенна, что и вторая половина догадывалась, да не подавала виду.

Здесь не было унылых, раздавленных жизнью. Девочки не стеснялись того,  чем занимались и, даже гордились. В конце концов, мы все продаем себя, кто руки, кто вагину. Кстати, сделать минет, здесь называлось – «поработать головой». Так что, как ни крути - работницы умственного труда.

Я полюбила это место. Пьянила сама атмосфера развратного флирта, постоянно меняющиеся лица клиентов, наряженные, весело щебечущие феи, непринужденное веселье и запах праздника плоти.

Обслужив гостя, проводив, жрица любви бежала в душик, а затем, в ожидании нового кавалера, в гостиную, где за сто двадцать пятой чашкой кофе травилась очередная байка. Проживи я три жизни, не узнала бы столько о мужских причудах и извращениях. Теперь муж, мечтающий о скромной групповушке, виделся мне невинным, чистым агнцем, достойным папского престола.

В одной из таких посиделок узнала, кто такой Илья, как он познакомился с Монголом. Сын очень богатых родителей, раздолбай и мажор в полном смысле этого слова. В салоне он появился, предложив огромную сумму, за возможность подсмотреть за происходящим в комнатах, пребывая в твердой уверенности, что повсюду напичканы скрытые камеры. Убедившись в обратном, был несказанно разочарован. Его фетиш – наблюдать изнасилования. Илье казалось, что бордель то самое место, где клиент просто обязан вести себя по-скотски. Шлюшки не глупые, быстро сообразили, как можно сорвать деньжат с богатенького Буратинки. На роль насильника выбрали своего охранника. Девушке надо было только изображать сопротивление, во время грубого полового акта. Иногда, Илья приводил мужчину с собой. Платил щедро, редко принимал участие в процессе. Просто смотрел и мастурбировал.

С этими знаниями, я, честно говоря, пожалела о своем недавнем поступке. Рассказала девчонкам  историю знакомства с Ильей. Наверное, напрасно, они меня не поняли. Как и не понимали, почему я, здесь, даром протираю ягодицы. Заведение было популярным, в часы пик обслуживающего персонала не хватало. Как-то управляющая напрямую предложила мне взять клиента:

- Подумай, дядька хороший. За пятнадцать минут два раза отстреляется, потом просто с ним поболтаешь. Согласишься на попку, отвалит денежки с горкой.

Нет ни одной жены в мире, которая бы хоть раз не фантазировала на идею продать свое тело. Думать, что нас возбуждает только хруст купюр, может умственно отсталый. Сама мысль быть купленной, пусть даже на час, не принадлежать себе, превратиться в послушную дырку для утоления страстей – вот, наивысшая точка порока в нашем сознании. Кому подобное кажется смешным, вспомните собственные, мужские фантазии – учительница, медсестра и стюардесса. Мягко говоря, тоже не очень феерично.

Я разволновалась, готовая согласится, но …:

- Нет, не думаю. Монголу не понравится.

Управляющая удивленно посмотрела на меня:

- И что, он тебя замуж не позовет? Ну, как хочешь.

Признаться, чувствовала себя полной дурой.

Из всего женского коллектива я, особенно, сдружилась с одной девчонкой. Ника, латвийка, привезённая в Россию еще ребенком, она так и не смогла избавиться от смешного акцента. Являлась полной противоположностью того стереотипа, что все прибалты - тормозы. Невысокая, с маленькой упругой грудью и округлой попкой, она пользовалась спросом у любителей девушек типа «а-ля школьница». О каждом своем клиенте Ника могла рассказать так, что угорал весь коллектив.

Как-то я собралась уходить, Ника меня остановила:

- Подожди. Идем где-нибудь посидим, я сегодня богатая. – она эффектно, веером, развернула стопочку купюр, - Представляешь, шесть часов с клиентами, и всего полчаса секаса. Ну, это можно пережить! Что ж теперь, мужика себе на ночь искать?

Я подала ей шарфик:

- Заведи мужа, какая-никакая запаска в багажнике.

Ника, с важным видом, подняла перед лицом палец:

- О, а вот это мысль! – затем, не выдержав, весело прыснула от смеха, - Слушай, может своего, на вечер, одолжишь?

- Да, не вопрос!

Мы сидели в кафешке, смакуя горячий глинтвейн. Было тепло и по-особенному уютно в обществе новой подруги. Ника подсела ко мне на диванчик, положила голову на плечо. Со стороны - добрые знакомые забежали на огонек спрятаться от причуд промозглой осени. Рассказывала ей за сынишку, когда поняла, что девушка, нежно поглаживает мою руку от запястья и выше. Я запнулась, Ника вопрошающе посмотрела в глаза:

- Ты не против?

Я молча кивнула.

- У тебя было с девушкой или сама мысль противна замужней даме?

- Все окей! Если нравится, наслаждайся. Личного опыта нет, но порнушку на тему иногда посматриваю.

Не дослушав, Ника быстро приблизила свои губы к моим. Мы в первый раз поцеловались. Это было очень быстро, однако для нас прошла вечность, запомнившаяся нежным ароматом ее дыхания. Сидевшие, за соседним столиком, парни притихли, явно ожидая продолжения банкета. Ника, высунув язычок, скорчила им рожицу.

Вышли на улицу, под мелкий, противный дождь. Я кивнула в сторону метро:

- Может, ко мне, если захочешь … переночуешь, или тебя ждут?

- Кто ждет, тот дождется. Я девушка свободная, - Ника подняла воротник, поплотнее закутала шарф, - Ну, веди. Кстати, муж там как? Обрисуй обстановку, что за персонаж?

Твою же мать! Я и забыла, что персонаж сегодня вечером сменится. Ладно, к черту, разберемся, когда упремся. По дороге зашли в отдел «элитки» нашего маркета, взяли бухашки. За стол сели, уложив сынишку спать. Муж, словно не отпахавший полторы смены, долго намывался в душе, вместо обычных домашних треников, нацепил самую лучшую одежду, обильно полив ее туалетной водой. Выступал перед гостьей петухом. Даже пытался острить. Получалось не очень. Определенно, рога шли ему больше, чем гребень. Однако, Ника, тонкий психолог, хохотала над каждой нелепицей, чем быстро растопила мужское сердце. По легенде она была знакомая с женского форума, дожидавшаяся мужа с долгой северной вахты. Стоило объявить о том, что девушка заночует у нас, Дима напрягся. Мысль, кто потопает спать в комнату малого, не давала ему покоя весь вечер. А когда мы с Никой, будто бы в шутку, поцеловались, он погнул в пальцах вилку.

Пришло время укладываться. В душ пошли вдвоем, оставив мужа стелить кровать. Закрылись на защелку. Ника легко и непринужденно разделась, теперь наблюдала за мной:

- Ты мне сразу приглянулась. – девушка взяла мою грудь в руку, словно оценивая ее бархатистую тяжесть, - Они прекрасны!

В устах подруги это звучало особенно приятно.

- Тоже хочешь большую?

Ника мотнула головой, отчего кудряшки ее волос рассыпались по плечам золотым каскадом:

- Нет, но у других девушек очень нравится трогать и ласкать такую грудь, как у тебя.

- Ты … - я едва не ляпнула, не подумав.

- Лесбиянка? – девушка улыбнулась, - Нет, мне нравится всякая красота, мужская, женская.

Она подошла вплотную. Прижалась всем телом. Ее кукольные губы, всегда немного приоткрытые, сводили с ума. Оставшись наедине, я не могла оторваться от них, мы так и стояли.

- Я бы уже сегодня взяла тебя. – прошептала Ника.

- О-о-о, у тебя будет такая возможность, мой муж, скажем так, по краткосрочным кредитам, если ты понимаешь, о чем речь?

Подруга рассмеялась:

- Боюсь, с двумя у него случится микрозайм. Десять минут, и … спят усталые игрушки, а вот тогда …

Я водила пенной губкой по телу подруги, от шеи к двум налитым бутончикам груди, по плоскому животику спустилась вниз. Ника гостеприимно отставила одну ножку в сторону, приглашая не стеснятся. Только я коснулась там, девушка негромко застонала, схватила меня за запястье, задерживая руку. Я встала на коленки. Ее киска, маленькая, аккуратная, выглядела трогательно невинно. Словно и не проникали в нее сотни половых членов.

Не сдержалась, несколько раз поцеловала там, касаясь язычком обнажившегося клитора. Ника стонала негромко, но была услышана. За дверью раздался шорох. Я подняла на подругу глаза, подмигнула. Ника поняла намек, добавив к стону причитания:

- Ох, как хорошо, ох, как сладко!

Представляю, что творилось в голове мужа. Ника подала руку:

- Не издевайся над мужиком. Пошла я, а ты не задерживайся, буду скучать.

Будет скучать! У меня у самой между ног бушевал пожар. Мы тихонько приоткрыли дверь, Дима нервно курил у открытого окна. Как была голышом, подруга выпорхнула из ванной, направляясь прямо на него. У мужа отвисла челюсть. Он присел на подоконник, явно борясь с желанием протереть глаза. Как ни в чем не бывало, Ника поинтересовалась:

- Зайка, разошлись во мнении, требуется мужской взгляд. Как ты думаешь, мне стоит делать пластику?

Помните фильм «Собачье сердце», Шарикова после операции: «Абр-абр-абр-гвалг» – вот, примерно тоже самое и смог выдавить из себя мой ловелас.

Забравшись в душ, я, вдруг, осознала всю полноту, переполняющего душу, счастья, свалившегося из не откуда на грешную головушку.  Стоило поменять унылых, двоедушных тварей, именуемых друзьями, на одного, отличного, и все твое окружение, весь мир заиграл новыми красками, по нарастающей, как маленький снежок превращается в огромный снежный ком. Только сейчас, сквозь спадающую пелену, перед взором, пронеслась вереница бездарно прожитых дней и ночей. Окей, хватит о грустном. Отныне, одна лишь радость. Долой, условности! Прочь рамки, воздвигнутые старыми очкастыми кошелками да попами-педерастами! Эту бы речугу, да с танка, на Красной площади! Вот бы у сознательной части населения пердаки рвануло!

Танка, к сожалению, у меня в ванной не было. А вот упругая, горячая струя, массирующая, из стороны в сторону вульву, помогла снять напряжение. Я кончила без помощи пальцев. Такой себе мини, экспресс-оргазмик. Быстренько промокнула волосы и тело полотенцем. Краситься не стала. Не на парад. Без того хороша.

На кухне никого, свет потушен. На цыпочках подкралась к двери нашей спальни. Дима, откинувшись на спинку кровати, бережно, словно стажер в музее, которому доверили перенести вазу эпохи Мин, придерживал за талию, восседавшую на нем Нику. Девчонка, конечно, профи своего дела, но уж больно резво взяла с места в карьер. Усердно работая бедрами над вздувшимся бугром в тонких брюках, прижимаясь, поочередно сосочками к губам мужа.

Увидев меня, идущую, с блудливой улыбкой на губах, Дима вздрогнул.

- Не отвлекайся! - отдернула подруга, прижимая его лицо крепче к груди, - Кто у нас тут? Это же еще одна девочка! Или ты возражаешь?

Он не возражал, глазами пожирая наши обнаженные тела. Присела в ногах. Кончиком язычка провела от ложбинки попки Ники, вверх. Подруга блаженно потянулась юным телом, запустила руку в мои влажные волосы, притягивая, приглашая присоединиться. Мы снова целовались, теперь уже втроем. Напряжение исчезло. Поверив в сказку, Дима, словно заправский свингер, наслаждался губами то одной, то другой. Стащила с него брюки, высвобождая рвущуюся наружу мощь желания. Прям таки, залюбовалась уверенной эрекцией. Ему бы не кончать со скоростью пулемета, могли бы неплохо развлечься.

Ника нетерпеливо приподняла попку. Я сама вставила в нее упругий кол, прежде, не сдержавшись, облизала головку, обильно смочив слюной. Девушка, мгновенно, оседлала его до самого основания.

Раздвинув колени мужа, занялась яичками, вдыхая аромат соития, ловила губами капельки любовного нектара, любуясь стремительным скольжением члена во влажном лоне.

Чуда никто не ждал, оно и не случилось. Весьма скоро, я увидела признаки, неумолимо приближающегося, семяизвержения. Пребывая на пике возбуждения, захотела разделить с ним это чудесное мгновение. Вскочила, забралась на кровать, встала между любовниками. Закинула ногу вверх прям перед лицом мужа. Он, со стоном, припал к распаленному влагалищу, губами захватывая клитор, в то время, как язычок Ники, острым буравчиком впился в мою попку.

Просто удивительно, что соседи не застучали в стенку от наших, одновременных, криков и стонов. Зажимая пальчиками половые губы, гостья поинтересовалась:

- Подруга, сколько ты не сдаивала мужа, так много спермы за один раз!

- Ну, что ты, киска, разве можно было такое подумать! – я опрокинула девушку на спину, любуясь бедрами и тоненькой полоской золотистых завитков на ее лобке, - Это все твоя вина! Сладкая, ты же со мной поделишься?

- Прямо оттуда? – закусив нижнюю губу, Ника шаловливо взглянула на Диму, - А может наш герой быстренько возбудится, будет входить в меня и давать тебе слизывать сперму прямо с члена?

Малышка знала толк в разврате, значит не хвасталась, рассказывая, что ее часто приглашают семейные пары. Но, муж вяло отмахнулся:

- Неее, девчонки, Вы уж сами. Я посмотрю.

Слив сперму Дима выглядел грустным и особенно странным. Он просто перевернулся на бок, рассматривал нас, поглаживая вялый член.

- Отлично! Тогда, прям, из тебя! – потянулась за стоящей на столе открытой бутылкой с вином, - Киска, ты позволишь?

Ника сообразила, что за игру я затеяла. Взвизгнув от нетерпения, она высоко подняла ножки, притягивая их к груди руками. Несколько глотков вина, тоненькой струйкой, наполнили импровизированный сосуд. Белые капли густого семени смешались с кровью виноградной лозы. Девушка не дышала, опасаясь пролить хоть капельку. В два глотка осушила ее.  Ника охнула, устремляясь бедрами навстречу. Пара, едва ощутимых, прикосновений язычка к клитору и, уже не контролируя своих действий, она с силой, прижала мое лицо к, раскрывшемуся в оргазме, лону:

- А-а-а, не могу, сейчас, сей-й-йчас! – приподняла бедра, выгнулась, несколько раз громко вскрикнув, кончила.

                                                                                                    …..

Уехала Ника рано. Пренебрегая самыми сладкими часами утреннего сна в выходной день, она чмокнула в щеку спящего мужа. Наше же прощание, у входной двери, было более нежным и продолжительным, таким, что мы обе чуть не разревелись. Словно я провожала ее в суровую фронтовую зиму 1941.

- Киска, я буду думать о тебе каждую минуту. – взяла ее маленькую лапку в свою, целовала, еще чувствуя на коже тонкий аромат ее влагалища.

- Я тоже, это ненадолго, мы скоро увидимся, вчера было только знакомство, самое интересное впереди.

Уже одно это, произнесенное ее голосом, вызвало прилив крови к низу живота.

Я сидела, сжимая, успевшую остыть, чашку кофе, когда на кухню вышел муж:

- Давно у тебя любовник?

Сразу даже не поняла сути вопроса:

- Ты о чем? Какой любовник?

- Ну, хватит! – выхватив из рук чашку Дима схватил меня за подбородок задирая голову, впиваясь в бешенным взглядом, - Любовник – это такой крендель, с двумя ногами, двумя руками и, вот такой, хуярой!

Он ребром ладони ударил себя по сгибу руки. Неужели и меня отважится? Что такое, вчера ночью Ника, таки, нашла его яйца?

- С таким размером, как ты показал - недавно!

Прохрипела я, задыхаясь, но глазами, глазами, злыми и дерзкими показала – хоть убей, не боюсь. Мужа не хватило даже на пощечину. Шатаясь, будто девственница, переночевавшая в армейской казарме, он опустился на стул.

- Кто эта блядь?

- Ника? Вчера она тебе такой не казалась. Петушился …

- Отвечай!

- Рот закрой!

Муж смолчал. Обведя бессмысленным взглядом кухню, вспомнив, он рванул к настенному шкафу, вытащил початую бутылку водки и, залпом, с горла, так не слабенько хлобыстнул.

- Кто он?

- Ты серьезно? Реально, имеет значение у кого я сосала?

- В принципе, нет. Что ж, настолько лучше меня? – муж горько усмехнулся, зная ответ.

Удивительно, но в тот день, когда стала шлюхой, я перестала быть сукой. Поэтому рассказала все, спокойно, без утайки. Выслушав рассказ, муж поднялся, проходя только и произнес:

- Пока я в две смены вкалывал, ты блядь …

Я вскочила:

- Да, я блядь, но ты можешь больше не вкалывать. Это можно устроить!

Он молча захлопнул дверь детской перед самым моим носом.

В доме поселился покойник. О разводе пока не говорили, мы вообще больше не говорили. Просто жили, стараясь не встречаться даже в узком пространстве квартиры. Я переживала холодный душ после карнавала. Не с кем не встречалась. В салон не ездила. Монголу сказала, что все, кончено. Только Ники, милая, теплая, нежная Ники согревала тело и душу в ночи, когда мужа не было дома. Мои истерики и страх перед неизвестностью мы топили в долгих, иступленных лесбийских  играх.

 

Ника сразу взяла надо мною вверх. Ей нравилось уложить меня на кровать, с требованием не двигаться, подчинятся во всем. Под напором ее длинных, тонких пальцев и языка протекали не минуты, часы. Особым удовольствием было довести меня до самого пика, когда вот-вот и, прекратить ласки. Прижать мои руки, покрывая грудь и лицо поцелуями, шептать:

- Терпи, терпи, не спеши!

Повторить подобное несколько раз. Зато потом ждал такой взрыв, после которого, прийти в себя требовалось время.

Однажды Ники явилась с покупкой из секс-шопа. Никогда не держа в руках даже простенького вибратора, я была слегка шокирована видом двустороннего дилдоса, неимоверно длинного и очень толстого. Его создатели в точности воспроизвели малейшие детали настоящего мужского органа.

- Нравится? – Ника протянула мне игрушку, - Представляешь, в метро полиция обыскала. Открыли сумку, он оттуда пружиной вылетел. Видела бы ты ту картину. Стоит мент, в руках сумка, из сумки елда, толпа народа вокруг проходит, радуется.

Произнеся это, она рассмеялась, столь задорно, что пребывая в любом расположении духа ее нельзя было не поддержать. Обманывала, конечно. Хотела развеселить. Таких не останавливают и не обыскивают. Просто, раздевают глазами, завистливо вздыхая вслед.

Силиконовое чудо стало неизменным третьим в наших забавах. Отныне, наигравшись со мной вдосталь, Ника садилась напротив. Каждая из нас будто смотрела в отражение в зеркале. И пусть мы были разными, но обе видели в нем себя. Я откидывалась немного назад, принимая в лоно один конец игрушки, в то время, как второй - уже вбирал тепло тела подруги. Наши пальцы переплетались на упругой поверхности ствола. Толкая его взад-вперед, Ника ревниво следила, чтобы мне доставалось ни на миллиметр меньше удовольствия, нежели она дарила себе. Ровно до того момента, пока наши бедра, распалённые неутомимым скольжением, сами не приходили в движение. Из перевозбужденных самок мы превращались в двуполых существ, способных отдавать и брать одновременно.

Более скромная в желании множественных оргазмов, теперь уже я забирала инициативу, без жалости работая бедрами, словно ненасытный самец, заставляла блудливую девчонку кончать бессчётное количество раз. И только лишив последних сил, распяв задыхающуюся на постели, быстро доводила себя до пика блаженства.

                                                                                                         …..

Монгол ждал в приватной комнате ночного клуба:

- Привет.

- Привет.

Вот странно устроен человек. Еще недавно, трахалась с ним без стыда, во всех мыслимых позах. А сейчас, встретившись, испытала непонятное смущение. Возможно, за разрыв без объяснений. Впрочем, напрасно. Уж кто-кто, а он-то знал грошовую стоимость женской души. Проще говоря, не заморочился, вел себя так, словно мы пять минут назад встали из одной кроватки.

- Что случилось, милая? Тебя обидели? Нужна помощь?

- Котенок,  если меня обидят, ты первый к кому прибегу. Но помощь нужна.

Я показала ему контакт в «Viber»:

- Он мне нужен!

- Поломать или …?

Монгол оставался Монголом при любых обстоятельствах.

- Дурачок, нужна информация.

Только женщина, и только красивая, может позволить себе называть шифоньер с кулаками размером с голову, дурачком. Я очень хотела верить, что мне еще можно! Бывший любовник разочарованно усмехнулся:

- Всего-то! Скинь мне.

Немного поболтали. Я спрашивала про девчонок, про общих знакомых. Раздался звонок. Монгол молча выслушал звонившего. Положил трубку, засмеялся:

- Наш человек! Не знаю, что ты там задумала, но …

- Но?

Монгол наклонился, произнеся всего лишь несколько слов. Я подпрыгнула от радости, повисая руками на могучей шее.

- Монгольчик, солнышко, ты моя прелесть!

Он  подхватил меня:

- Сильно спешишь?

- Нет, ты точно дурачок! Тащилась бы я через полгорода, не имея ночи в запасе.

Монгол свободной лапищей смел все со столика. Расстегнуть блузку не успела. Раздался треск рвущейся ткани и, сильные руки, знакомо сжали грудь, поглаживая соски, налившиеся в предвкушении ласки. Я закинула ноги на плечи громилы:

- Как знала трусики не одевала. И те бы домой не донесла.

Монгол поднес палец к моим губам:

- Молчи, пока членом не заткнул.

Я лизнула палец кончиком язычка, после стала сосать его, замерев лишь на миг, когда разгоряченный, огромный ствол пробил слабое сопротивление влагалища. Все тревожные переживания последнего времени, вмиг, отступили перед натиском горячего, мощного поршня, молотящего головкой мою нежную матку.

                                                                                                    …..

Дождь. Дождь. Дождь. Будь немного больше свободного времени, не заканчивайся любая мысль фантазиями о скачке на горячем члене, я бы, наверное, написала научный труд о процентной связи количества выпавших осадков и числа самоубийств.

Целлофановый плащ на пронизывающем ветру спасал не больше чем зонтик от пули. Успела здорово промокнуть, прежде, чем коротконогий, пузыреобразный гражданин показался из дверей административного корпуса. Прикрываясь рукавом от низвергающихся небес, смешно перепрыгивая лужи, он бежал к своему авто. Я выдвинулась на исходную позицию, поближе к огромному, размером с трамвай, джипу. Прыгать под него, когда он разовьет приличную скорость значило - оставить сына сиротой с ротозеем мужем. Взревел мотор, почти успевая, я ступила на край пешеходной дорожки, когда Вселенная продемонстрировала мне свою задницу. Гениальные планы, просчитанные тысячу раз до мелочей, срываются по вине какой-нибудь хренотени. В моем случае – это была решетка ливневки. Хрустнул каблук, я полетела носом в огроменную лужу, ибо не выкопана на Руси еще та ливневка, которая бы несла любую иную функцию, кроме как наносить увечья.

- Барышня, ну, что ж вы так? - надо мной склонилось сочувственное лицо толстячка, - Давайте, поднимайтесь, простудитесь. Ой, вы и коленку разбили!

Сидя попой в луже, размазывая по щекам слезы, я замотала головой. Конечно, добавлять сырости слезами – было, мягко говоря, не самым умным решением, да уж очень захотелось пореветь.

- Вставайте, вставайте. – толстяк потянул за руку, - Вот, вас угораздило.

Я поднялась, всхлипывая, произнесла:

- Спасибо, Вам, Борис Борисович, тут шла, а эти козлы решетку, прям, на …. – и снова захлебнулась в реве.

- Так, а-ну, отставить! Марш, в машину! – сейчас он очень напоминал Хрущева, не хватало туфли в руке.

В атмосфере климат-контроля внедорожника, мне как-то сразу похорошело. Борис Борисович достав аптечку, хлопотал над коленкой:

- Надо бы снять, чтобы продезинфицировать. Может, на скорую?

От скорой отказалась. Приподнявшись, быстрым движением, просунула руки под юбку, стянула колготки. Глядя в глаза спасителю, жалобно попросила:

- Помажьте, пожалуйста.

Не успел Борис Борисович коснуться салфеткой кожи, заверещала:

- Ай, щиплет, щиплет, щиплет.

Не зная, что делать, с визжащей, на всю стоянку, молодухой, дядька растерялся:

- Тише, тише, сейчас подую.

Склонившись, вплотную, над коленкой, старый идиот, в самом деле, стал дуть очень усердно, напоминая иллюстрацию к сказке «Морозко». Но дул он не просто, а зарабатывая острое косоглазие, ибо поддёрнутая, на самый верх, юбка, с отсутствующими под ней трусиками, никак не могли не привлечь его внимания.

- Ну, Вы мне и устроили вечерок. – закинув аптечку назад, он занял водительское место, - Кстати, мы знакомы?

- Да, на новый год, помните?

- Ах, да. Вы жена сменного мастера третьего цеха Оленеводова.

Дело в том, что Борис Борисович, в простонародье Батискаф Батискафович, обладал редким даром. Будучи директором завода, хозяин которого, благополучно скрывался, от недружелюбно настроенных органов, где-то в районе Бейкер-стрит, он, по сути, обладал неограниченным контролем над предприятием. Что не мешало ему хранить в памяти имена-фамилии всех, без исключения, сотрудников, даты рождения их бабушек и клички кошек. Вызывая восхищения у работяг, которые считали босса мужиком строгим, но справедливым. Не брезговал ББ и общезаводскими гулянками, где у него не ломался хребет с рабочим людом рюмку-другую водки тяпнуть, с бабой его побалагурить, опять же, без излишеств.

Мы тянулись в бесконечной пробке. Я, закрыв глаза, нежилась на роскошном сидении, вытянув вперед ножки. Даже с маленькой царапинкой на коленке, они выглядели роскошно в призрачно - синем цвете приборов. Судя по тому, как нам несколько раз, настойчиво, посигналили сзади, Борис Борисович сейчас явно размышлял не о квартальном плане.

- Муж же сегодня в ночную заступил? – в двадцатый раз, останавливая машину на проклятом светофоре, произнес он.

- Угу, он на полторы вышел, аж до завтрашнего обеда. – не размыкая век, ответила я. – Борис Борисович, право, неудобно. Давайте я на метро?

- Что, Вы, голубушка, куда в таком виде? Еще не обсохли. Сидите, грейтесь. За сынишку переживаете, ждет, наверное?

- Да нет, он у бабушки, каникулы.

- Каникулы, в самом деле!

Задумчиво повторил мой спутник, после, перегнулся на мою сторону, открыл бардачок. Я ощутила легкое касание его запястья, однако, вида не подала. Покопавшись, он извлек серебряную фляжку, с монограммой, видимо подарок на юбилей.

- Глотни-ка, взбодрит. Вижу, совсем разморило. Пей, не бойся, отменная штучка, скажу. В магазине такого не купишь, партнер из Армении присылает. – в голосе Бориса Борисовича отчётливо прозвучала нотка барского самолюбования – Не коньяк – нектар!

Я сделала несколько осторожных глотков. Вкус, действительно, изысканный. Впереди замаячил съезд к недавно отстроенному отелю с модным, в городе, рестораном. Борис Борисович резко крутанул руль в ту сторону. Я удивленно посмотрела на него.

- Да, мы по этой пробке будем до ночи тащится. – раздраженно произнес он, - Посидим, выпьем, там дорога разгрузится, отвезу.

- Борис Борисович, куда мне сейчас в ресторан?

- Мы в номер закажем.

Последнее прозвучало сухо, словно приказ. Ну, нет, родной, за покататься в джипе, студенток поспрашивай, может кто клюнет. Я решительно распахнула дверь:

- Спасибо, за все, простите, за испорченный вечер!

Секунда и дверь придется захлопнуть. Неужели переиграла, неужели, вместо удачи, толстый член на хитрую жопу?

- У меня второй месяц начальника цеха нет. Сто оклад, плюс премиальные, плюс спиздит вдвое, если не дурак!

Дверь осталась распахнутой, я оглянулась на сверкающие огни пятизвездочного отеля. Нет более послушного животного, чем съедаемый похотью мужик. И пока твоя грудь не обвисла, пока кожа бархатисто-нежна, ноги стройны, а губы так и манят вложить в них член, пользуйся подруга моментом. И кто кого там на чем, по жизни, вертит – это еще ба-а-альшой вопрос.

Поднялись в номер. Когда вышла из душа, Борис Борисович, в уютном гостиничном халате, отрешенно сидел возле, уставленного яствами, столика. Подошла, хотела сесть ему на колени. Остановил:

- Погодь, успеется! Давай, выпьем. Вещи забрали в чистку, сказали, через пару часов все будет как новенькое.

Разговор не клеился. Ели молча. Блюда подобраны со вкусом, легкие, дополняющие друг друга. Попробовала немного от каждого, запивая французским шампанским. ББ пил водочку, мрачнел. Уже начала гадать, что с ним не так, когда он, неожиданно заговорил:

- Знаешь, а я же москвич, там родился, прожил большую часть жизни …

Далее последовал весьма интересный, с долей ностальгии, рассказ, о временах до моего рождения.

На Западе есть психологи. На Руси, издревле, сию функцию выполняли собутыльники и гулящие девки. В среднем, 50% оплаченного времени, проститутка служит, просто, свободными ушками, в которые, без стеснения, можно поведать о сокровенном. Я поняла, что ББ хочет выговориться. Вот уж не знала, что этот, окруженный связями и почетом человек, по сути, очень одинок. Подошла, села у его ног. Положила руку на его колено, принялась гладить, постепенно забираясь выше, к паху. Он потрепал меня за щеку:

- Маленькая сучка хочет трахаться?

Я, рьяно закивала, вкладывая в это всю непреодолимость желания заполучить для мужа сто оклада, премиальные и возможность «спиздить».

ББ оценил мою готовность:

- Оно и правильно, баба молодая, горячая, сколько не трахай, все мало.

Не торопясь, выпил, затем еще. Захмелев, тяжело поднялся. Я распустила пояс его халата. Член вяло болтался, но если ты однажды полюбила эту примечательную детальку мужского организма, то при виде ее любого состояния, начинаешь исходить слюной. А если есть желание, умения не занимать. Что я с ним только не вытворяла, применив арсенал самых изощрённых ласк. Но, увы, кроме слабых попыток воспрянуть, он больше ничем не порадовал. Легонько меня отстраняя, ББ сокрушённо произнес:

- Прости, девонька. Ты умница, старалась, но,  ничего не выйдет!

Я схватила его за руку. С преданным видом  служебной овчарки, при виде пограничного столба, взглянула в его глаза:

- Борис Борисович, а как получится?

Он засопел, решаясь. Подошел к кровати, наклонился, оперся в нее руками, расставил широко ноги, раздвигая мощный зад, угрюмо предложил:

- Делай с ним, что хочешь!

Эх, Москва, Москва! Что ж ты с мужиками творишь? Не то, что бы все поголовно, от пионера, до пенсионера, по-европейски баловались. Однако статистика не радует. Информированная Монголом о бисексуальных причудах ББ, я была готова к столь лихому развитию событий. Достала из сумочки, купленный специально фаллос для анальных утех и лубрикант. Опустилась на колени, сзади, покорно стоящего раком, директора. Горячим язычком пробежала от яичек вверх, к сфинктеру. Задержалась на нем, тщательно обласкав тугое отверстие. ББ глухо застонал, задвигал попой навстречу. Моя рука, на его члене, ощутила мгновенную эрекцию. Стало даже обидно за шикарный, но неоцененный минет. В наказание, сразу стала трахать его пальцами, нарочито грубо и резко.

- Что сучка, нравится?

- Да, да! Не останавливайся! – хрипел в ответ ББ, подмахивая не хуже портовой проститутки.

С размаху стала шлепать его по жирному заду:

- Давай, свинья, работай! Не вижу усердия!

Конечно, кривила душой. Усердия было ведро с горкой. Его здорово разобрало. Лицо раскраснелось, с уголка губ капала слюна. ББ послушно выполнял все команды. Велела лечь на спину, раздвинуть ноги – кинулся, с удивительной, для его комплекции, прытью. Видели бы работяги своего шефа, когда прыгала на нем сверху, одновременно сношая его в зад игрушкой! Признаться, и сама получила не меньшее удовольствие, от полуторачасовой скачки на несгибаемом члене.

                                                                                                      …..

ББ позвонил на следующий день, в обед:

- Привет, одна?

- Одна.

- Ты, это, девонька, хорошая моя. Там вчера, по пьяному делу, начудил немного. Не подумай чего лишнего. Как-то само вышло.

Я разыграла искреннее удивление:

- А что такого особенного вчера случилось?

ББ облегченно выдохнул:

- Вот, и я о том же! Забыли, в общем.

- Да, разве, Вас, Борис Борисович забудешь! – томно проворковала в трубку, - Такой мужчина, интересный. Давненько так хорошо не проводила время. Не знаю, как Вы, а я до сих пор немного возбуждена, после нашего общения.

- Ах, ты, проказница! – он тихо, довольно, засмеялся в трубку, - Я вот чувствовал в тебе изюминку. Завтра твоего опять на полторы смены оставлю. В 20.00 в том же номере?

                                                                                                       …..

Гулянку в честь вступления в должность начальника цеха закатили в ресторане. Поздравить мужа приехал сам директор. Мой расцвел, зарделся, будто получил премию Мира из рук генсека ООН. ББ пригласил на танец. Нежно, по-пуритански, придерживая за талию, тихо спросил на ушко:

- Купила?

- Купила, с вибрацией, как просил.

- А наручники?

- И наручники, и кляп.

- Ты, моя Госпожа! Пакуй мужу чемоданы. Пошлю на неделю, на выставку нового оборудования. Пусть побухает, пока мы с тобой пошалим.

С той поры ББ частый гость в нашем доме. Познакомила его с Никой, которая внесла изрядную долю азарта в наш чудный тройничок. Карьера мужа стремительно несется в гору. Ведь он очень резко поумнел и научился придумывать себе массу дел, если джип шефа стоит возле подъезда.

                        live:olia.mishenko1985           ДЛЯ ЛИЦ старше 18 ти

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ЯВЛЯЮТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ live:olia.mishenko1985

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now