Илья лег сверху. Спустился к груди. Долго играл с сосками, ласкал. Его член, прижатый к моим бедрам, подавал некие признаки жизни, но не на столько, что бы войти. Стала теребить его рукой.

- Извини! – парень виновато улыбнулся, - Не так быстро восстанавливаюсь, как бы хотелось. С другой стороны, сама виновата, такой минет, любого прибьет.

Комплиман был засчитан. Оседлала его сверху, стала неспешно тереться лоном о член, откинувшись назад. В этой позе моя грудь выглядела особенно эффектно.

- Не беда, сладкий. Ночь долгая. Спешить некуда. Мне и так хорошо.

В самом деле. Влажные губы легко скользили по стволу, отдаваясь приятными импульсами по всему телу. Всю бы ночь с него не слазила!

- Хочешь, поиграю для тебя?

Не дожидаясь ответа, раскрыла себя, принявшись легонько поглаживать вокруг самого трепетного, этим же, влажным, пальчиком, щекоча и его головку.

- Зайка, кстати, надеюсь, у тебя найдется резинка? Или две? Или сто? – намекнула, мол, вот как верю в твои силы.

Илья, по-детски надул губы:

- Ну-у-у, зачем? Давай без них? В этой резине вообще ничего не чувствуешь. Мужа тоже заставляешь презерватив одевать?

- Ты вспоминаешь моего благоверного, больше чем я. Боишься?

- Нет, ты расскажи.

Сейчас он,  в самом деле, напоминал капризного мальчишку.

- Мы не так часто занимаемся с ним сексом, что бы я сильно заморачивалась безопасностью.

Илья оживился:

- В каких позах вы трахаетесь?

- Вижу, моя семейная жизнь не дает тебе покоя.

Впрочем, и сама была поражена, что после четырех лет брака, столь легкий вопрос поставил в тупик. Со временем, я перестала воспринимать секс с мужем, как нечто то, что волнует, откладывается в памяти, не дает покоя. Из «ох» да «ах» он превратился в рутинную обязанность. Правда, случались моменты спонтанной близости, где-нибудь в необычных местах, на пляже, на отдыхе, в гостиницах, отдававшие эхом былых чувств. Однако, не часто.

- Мой любит целоваться в процессе, поэтому предпочитает в рабоче-крестьянской. Грудь, опять же, под рукой. А мне нравится … - господи, да что ж мне нравится, - Мне нравится, на коленках, когда берут сзади, попку там сжимают.

- Беру-у-ут! - Илья даже подскочил, упираясь на локти, - Значит, у тебя есть любовник?

- Ну, вот ты же есть.

- Нет, кроме меня?

- Да нет никого. Так сказала, образно.

Отвлеченная разговором, я не сразу заметила, что член начал твердеть. Окрепшая головка, освобождённая от крайней плоти, нетерпеливо забилась, зажатая в моих влажных половых губах.

Пока еще есть радость новизны, головокружение от встреч с новым, мы воистину становимся безрассудны. Забываем про опасность, возможные последствия. Даже близкие люди отодвигаются на второй план. Это самое золотое, для мужчины, время. Женщина превращается в самку, чьи мысли заняты одним – удовлетворять его малейшие прихоти. Вот и сейчас, наплевав на все, я легким движением низа живота впустила член в себя:

- О-х-х, как же хорошо! Какой он у тебя! М-м-м!

Илья положил руки на мои бедра, усмиряя прыть:

- Подожди, не спеши, медленней. Просто двигайся на нем, взад-вперед. Я еще не совсем готов.

- Что ты милый, все у тебя с ним в порядке!

Но просьбу выполнила. Удовлетворенный темпом, он вернул руки на грудь, начал сжимать, касаясь большими пальцами сосков. Я наклонила голову, с выражением лица заядлой минечицы, по очереди, увлажнила каждый.

- Рассказывай мне про своих мужчин.

- Рассказывать особенно нечего. Как бы список невелик. Парочка ребят в старших классах. Но там больше петтинг да оральные ласки. Первый секс был больше сношением мозга. Парень оказался жутко неопытным. Волновался, член у него все время падал, резинка сползала. Около часа меня промучил, пока не лишил чести.

Я хохотнула. Илья удивленно поднял брови:

- Что за воспоминание тебя так развеселило?

- Да, нет, мысль просто. Вот вам, мужчинам, дабы лишится чести, надо, минимум родине изменить, а нам, всего лишь ноги раздвинуть.

- Не отвлекайся, продолжай! – нетерпеливо оборвал меня Илья.

- Продолжать …, наверное, настоящий секс, от которого я получила удовольствие,  с мужем.

- Подробнее.

- Мы были студентами. После вечеринки, выпили, конечно, я зашла к нему, стали целоваться. Вроде, даже сама начала раздеваться, не помню точно. Муж был очень нежен и внимателен. Ласкал мне киску. Я два раза кончила, только потом вошел. Не спешил, не заботился о себе. Все внимание даме. Мне очень понравилось. В ту ночь влюбилась в него. Наверное, с полгода, мы только и делали, что трахались. Однажды занялись этим прямо в лабораторной универа. Только заканчивались пары, мы мчались в его квартирку, начиная раздеваться с порога. С каждым разом его пенис доставлял мне все больше радости, чувственных ощущений. Иногда, я расходилась так, что соседи начинали стучать в стенку.

Рассказ произвел свое действие. Член Ильи пришел в полную готовность. Я принялась раскачиваться сильнее, легонько подпрыгивая на согнутых ногах. Глаза парня блестели от возбуждения. Он уже сам, руками, задавал новый темп:

- Куда он кончал?

- Иногда в презерватив, но чаще успевал сдернуть и сливал на грудь или в ротик.

- О-о-о, круто! А сейчас муж кончает тебе в рот?

- Для мужа много чести! – выдохнула я, с силой сжимая бедра любовника.

Несколько мгновений мое тело содрогалась в сладких спазмах. Упала на грудь любовника и замерла:

- Боже, как же хорошо!

- Ты кончила?

- О да, спасибо, милый, дай отдышаться.

- Ну, уж нет, - Илья перевернул меня на спину, забросил ноги на свои плечи, с разгона загоняя в лоно блестящий от слизи член. – Рассказывай дальше, я хочу!

Он уже не просил,  а требовал, яростно работая бедрами.

- Дальше как-то все прошло. Пресытилась им.

- Да нет же, за других мужчин рассказывай!

Я обвила его руками за шею, жарко прошептала:

- Хорошо, был у меня один.

- Отлично, давай, давай! – подбадривал Илья.

- Это случилось в турпоходе. Мы с мужем пошли в горы, с группой молодых людей. После нескольких ночевок на местности,  решили передохнуть в кемпинге. Муж с ребятами выпил, его сильно, с усталости, развезло. Я пошла в душ, знаешь, такой, общий, с одной стороны женское, с другой мужское отделение.

- И? – от напряженной работы телом и нетерпения, Илья взмок, - Дальше то что?

Не спуская глаз с любовника, я, успев вновь возбудится, принялась подыгрывать ему бедрами. Его яйца, отвисшие от напряжения, похотливо шлепали меня по попке.

- Скрипнула дверь. Не обернулась, думала, кто-то из наших девчонок. И вдруг мужские руки обняли сзади. Поняла кто - старший группы. Стала сопротивляется, но он прижал меня лицом к стене. Одной рукой зажал рот, второй вставил член. Я хотела его цапнуть за палец, передумала, уж больно хорош был. Да и с мужем у нас, к тому времени, все поутихло. А этот долго трахал. Все время в одной позе. Наверное, больше часа.

- О, да, да, да.

Я ощутила, как член начал извергаться внутри меня. Илья замер, после, тяжело дыша, перекатился на матрас:

- Фу-у-у, было круто. Ты прелесть. Кстати, вы потом еще трахались?

Не сразу поняла вопрос:

- С кем?

- С тем инструктором.

- А, нет. Наутро ни он, ни я, как ни в чем не бывало. Однажды встретила его в городе, но тогда уже была на шестом месяце.

Илья насторожился:

- Так ребенок его?

- Слушай, ты реально больше мужа переживаешь! – положила голову на его грудь, устраиваясь рядышком, - Ребенок не от него.

Так начались мои безумные две недели с этим странным человеком. Только уложив сына, ничего не объясняя матери, я мчалась к трейлеру. Иногда умудрялась вырваться и днем. Все мысли были заняты только одним – предстоящей встречей. Уже скоро смирилась с причудами Ильи. Где бы и как мы не занимались сексом, ничего его так не возбуждало, как подробности моей интимной жизни. Уже скоро делиться стало нечем, но он продолжал настаивать. Мастурбируя его член рукой, я придумывала новые, невероятные истории участия, чуть ли не в групповых оргиях. Фантазия иссякала. А чувства к нему все больше разгорались. Надо было выкручиваться. Где только, в своих рассказах, я не отдавалась перевозбужденным самцам. На работе с коллегами и боссом, на курортах – меня имели все, от персоналов отелей, до бедуинов на ишаках. Даже водители маршруток и попутчики в метро записывались в любовники.

Кроме кризиса жанра, довелось решить проблему с безопасностью. Аллергия на латекс у Илюши не проходила, а подарить мужу еще одно, не его чадо, с моей стороны, было бы откровенным хамством.  В один из дней мотанулась в соседний районный городок, в аптеку. Когда, уже назад, садилась в маршрутку, меня, вроде, окликнули. Обернулась, никого из знакомых. Да и по умолчанию, кто меня бы тут мог узнать?

Вечером позвонил муж:

- Привееет, родная! Как вы там? Не загостилась?

- Привет, привет. Ошибаешься. Думала, помру от скуки. Ан нет, хорошо. Солнце, воздух, молоко домашнее, хлеб из печи, м-м-м! У малого за неделю щеки порозовели.

Муж засмеялся:

- Не заливай, у него, и без того, щеки как бедра, одного размера, без молока да караваев. За лето у бабки еще отъест. Ты-то сама, когда домой? Соскучился я, кот соскучился, посуда, плита, все скучаем.

- О, нет, я еще не скоро!

В трубке озадаченное сопение:

- Ты же говорила на пару дней, малого оставишь, сама вернешься. Мол, нечего там делать.

Я с места в карьер, сорвалась на визг:

- Я что, у своей мамы побыть не могу. Ты хоть знаешь, как она болеет, или тебе все равно? К твоим то родителям на месяц ездим….. – и т.д., и т.п., главное было не затыкаться, не давать опомнится.

Только так. Технология на все времена. Кусайся, царапайся, но делай его виноватым. Разбила машину –  тормоза херовые. Поймали с любовником в кровати – член у тебя маленький, кончаешь быстро, всю жизнь мне исковеркал, я же ни разу, ничего не почувствовала.

Мужчины теряются моментом. Нет, не от обоснованности доводов, а от нашей беспринципной наглости. В жизни, они любят кого-то называть «лошарами», однако сами, поголовно ими являются, еще со времен беганья с палкой-копалкой за мамонтами.

Муж был не рад, что начал:

- Подожди, подожди, родная, дай сказать…

- Нет, ты послушай. Маме надо помочь. Может, поимеешь совесть, сам приедешь?

- Да как, да …  работа же … давай в другой раз … ну, ну честно, со всей душой!

Все, заблеял, можно подсекать:

- Нет, или приезжаешь, или домой скоро не жди, здесь работы,  одной на две недели.

- Родная, зайка, честно, не смогу вырваться, все по отпускам. Справься без меня, обещаю, приезжаешь домой, бронируешь любой тур, какой только пожелаешь, на октябрь.

- Да знаю твое бронирование.

- Хорошо, оплачиваешь любой тур.

Господи, ну как же можно быть таким твердым в рогах и мягкотелым в душе?

Получив пару недель полной свободы и возможность поехать в этом году не любоваться обосанными пирамидами, уже собралась сменить гнев на милость, как муж, неожиданно спросил:

- А ты чего в аптеку в Елкино ездишь, в город не ближе? Наверное, маме лекарства нужны были?

Похолодела. Ну как так? Соседей по подъезду, встречаешь раз в год, в ночь на первое, когда запускаете салют. А тут, за сто километров от дома, не разминулись? Надеюсь, сдавший меня, не стоял в аптеке за спиной, не видел, какие «лекарства» я покупала.

                                                                                                     …..

Вечером, уходя к себе, мама сказала:

- Хоть бы ночь дома переночевала. За неделю с лица спала, будто не в гостях, а на каторге была!

Я промолчала.

Илья загрустил. Скажем так – пропал блеск в глазах, когда легкою стопой сошла к нему с самих небес. Лениво шевелил угли в мангале. Вместо того, что бы, по обычаю, подхватить на руки,  просто подставил щеку.

- Чего такой грустный?

- Да скучно.

- Как же единение с природой? Вижу, Федор Конюхов быстро из тебя выветрился.

С самым безразличным видом отошла в сторонку, отвернулась, якобы любуясь пейзажем, сама же, быстро проморгала слезинку. Сцуко, но что же вы за скоты. Вот так значит, поматросил и бросил? Скучно ему. Да муж бы, за одну такую ночь,  у реки новое русло выкопал. Лопатой, тупой, без деревяшки.

- Ты прав, тут с тоски свихнуться можно. Я тоже засиделась, пора домой.

Илья подошел, бережно обнял за плечи:

- Только ты меня здесь и держишь, а сама, вредина, уехать собралась.

Эх, женское настроение – маятник секундный. Сразу обмякла, потекла, солнце ярке, птички звонче, и не кляча, вон, вдалеке плетется, скакун арабский летит. Запрокинула голову назад, в губы любимого поцеловала:

- Как мне, сладкого, развеселить?

Рука Ильи скользнула под блузку. Я думала, разденет, но он не спешил, продолжая просто поглаживать:

- Ты точно хочешь развлечь меня по-настоящему?

- А до этого мы в «домик» играли?

- Просто твои истории выдуманные. Не так заводят.

Я обиженно сложила губки бантиком, бровки домиком:

- Кисик, ну не было у меня настоящих! Знала бы, за год подготовилась, чай не завалящая, а так …

Пальцы Ильи проникли под короткие шортики.

- Давай устроим реальное шоу, парня пригласим?

Словно водой окатил!

- Какого парня? Что ты мелешь?

Илья посмотрел на меня, махнул рукой, возвратился к огню:

- Так и знал, что откажешься!

- Нет, уж расскажи!

- Проехали!

В палатке лежали молча, спина к спине. Хотела обнять, он скинул руку. Притворился спящим. Так я и с мужем поспать могла, в домашней кроватке, не питая молодой кровушкой всю комариную округу. Однако, любоффф, граждане. Сила, которая гордую сучку с одним, превращает в безвольную тряпку с другим. Вот, что не давало встать и уйти. Забыть маленькое летнее приключение. Вернуться к рутиной жизни. Лежала, размышляла. Любовь, любовь – такая чушь! Просто скоротечное увлечение новым членом. Что ж теперь, любую его прихоть выполнять? Помнится, около года назад,  муж осторожно намекнул, и то, в виде, якобы, фантазии,  на поход в свингер клуб. После чего две недели на диване спал, правой рукой сам с собой там свинговал. А тут,  всего лишь, любовник!

Села, притянула коленки, положила на них голову:

- Что за парень? Кто такой?

Илья взвился, кинулся обнимать:

- Умничка ты моя! Отличный парень. Тебе понравится.

Я повела плечами, исполняя оскорбленную невинность, но перевозбужденный, донельзя,  он уже повалил на спину, трясущимися руками сдирал одежду:

- Хорошая моя, это будет круто!

Вставил член, брал грубо, насилуя. С расширенными зрачками наркомана не уставал нашептывать:

- Тебе понравится, понравится, вот увидишь …

Я лежала молча, не разжимая губ, переживая неприятные ощущения. Когда через пару минут бешенного, натирающего нежную плоть, долбежа членом, Илья вскочил на колени, направляя струю семени на грудь, солидная порция попала мне на губы. Я, демонстративно, вытерла ее. Занятый своей безумной фантазией он даже не обратил внимания. Так обильно и скорострельно у него еще никогда не получалось. Но мне уже было пофиг, в ту ночь я Илью разлюбила.

                                                                                                           …..

С утра засобиралась домой:

- Мам, наверное, завтра уеду. Дел скопилось, да и Дима один.

Родительницу перекосило от подобного лицемерия:

- Диму она вспомнила! Однако, ты езжай, голуба, езжай. Пора. Больно часто на речке купаешься, еще заболеешь!

Муж, действительно, занимал мои мысли. Еще с рассвета, когда брела домой, начала строить планы, один другого коварнее. Сорвать злобу решила именно на нем. Ему отдуваться за все подлое, мужское племя. Скажу, вызвал меня, заставил мать, ребенка бросить. Кот у него там с плитой заскучали. Я те бл… устрою!

Вечером играли в лото. С удивлением перебирала полустертые бочонки, сохранившиеся с детства. Теперь - единственное развлечение мамы с соседками, долгими, беспросветными, зимними вечерами. Зазвонил смартфон:

- Ну, ты где. Ждем же! Давай сегодня пораньше.

Вот так, ни здрасти, ни до свидания! Встала, вышла на веранду, тихо сказала в трубку:

- Я не приду, прости! Знаешь …

Судя по грохоту, аппарат не выключили, а разбили. Короткие, противные гудки. Ноги подкосились, оперлась на стенку. Ну, вот и все! Лучше уж так.

Сын, с возбужденными от нетерпения глазенками, захлопал в ладошки:

- Где ты ходишь? Давай играть.

Мама запустила руку в мешочек, торжественно изрекла:

- Лебединое озеро!

В меня словно бес вселился. Смешные обозначения бочонков, так веселившие нас до сего момента, вдруг стали ненавистными. Схватив свои карточки, швырнула их на пол:

- Сколько можно, нельзя просто называть по-человечески, цифры!

Сынишка испуганно сжался! Вскочила:

- Не хочу больше. Голова разболелась! Пойду к себе.

- Голова выше того места,  которое у тебя сейчас болит! – услышала презрительное, мамино, вдогонку.

Лежала в комнате глядя в потолок. Запуталась, усложнила, втюхалась. Больше никаких походов на сторону с продолжениями. Только разовые акции. Кто бы пару лет назад сказал, что буду планировать измены. Я не знала, как выбираться из этой, богом забытой, дыры, но четко была уверенна, изменять мужу буду. Без этого пропадешь, или опустишься до жирной домохозяйки, с отвисшим выменем, сидящей перед телевизором, или сопьешься. Может развестись? Да нет, глупо и сложно.

Измена – это то, что заменяет русской бабе все, чего лишена она по причине беспробудной, всенародной нищеты. У богачек просто нет на это времени. Там иных забот полон рот. Из спа-салона надо ехать выбирать проект новой виллы. Потом ботекс в губы, собачек в Лондон, прислугу на яхте в коленно-локтевую, дабы не расслаблялись. Потом муж из министерства три мешка денег, припрет. Вискаря нажрется и спать, а ты сиди, думай, по каким Каймановым островам их распихивать, еще книгу по святые девяностые надо написать. Какой уж тут секс?

Придя к столь феноменально простому объяснению причин женского блядства, я даже повеселела. Села красится - единственный процесс приносящий радость при любых обстоятельствах. Позвонил муж:

- Привет родная, чем занимаешься?

- Крашусь, к любовнику собралась.

Муж заржал:

- А что дед Порфирий еще не помер? Чего тебя мать на любовников потянуло?

- Так ты меня любить не хочешь.

Наученный горьким опытом Дима не полез на минное поле, выяснять, кто там чего не хочет.

- Ну, давай, успехов. Будет под тобой кончаться, подсунь завещание на его халупу. Продадим наследство, малому на новый велик хватит. Слушай, а ты чего так тяжело дышишь?

- Ласкаю себя.

Я, в самом деле, откинувшись на кровать, расстегнув нижнюю пуговичку халата, двумя пальчиками водила по, еще сомкнутым, створкам раковины. Находя, невообразимо развратным, представлять вместо них чужой член и слушать голос мужа.

Дима напрягся:

- А можешь включить «Viber», я бы посмотрел.

- Какой «Viber», дурашка!

- Ах, ну да, вот же мать их с той связью! – загоревал он.

- Приезжай, посмотришь. Даже дам тебе отлизать. Начнешь медленно, вот здесь и здесь, - простонала я в трубку, - Затем язычком вокруг клитора, возьмешь его губами, пососешь, пока он не набухнет. Потом язычком по поверхности. Когда буду готова кончать, прервешься, потрахаешь им внутри …

- Блин, я сейчас приеду!

- Давай, жду! – не сдержавшись, я тихонько всхлипнула от удовольствия, было бы на самом деле забавно, сотворить с ним такое после свидания с любовником.

- Черт, ну черт! Что ж ты со мной делаешь? Давай возвращайся домой, тысячу лет не были вместе.

- Ты бы хотел, видеть, меня с двумя мужчинами? – продолжала я стонать в трубку.

- О, да!

- Ты сидишь связанный, не можешь пошевелиться. Рот заклеен. Меня поставили раком, один держит за волосы, грубо берет в рот. Тяжело дышать. Задыхаюсь. Слюнки капают с уголков губ, туш струйкой сбегает по лицу. Его член огромный. Мне приходится широко раскрывать ротик, что бы принять его весь. Он заставляет лизать и сосать яйца. Второй, вцепившись руками в бедра, содомирует прямо в зад, шлепая ладошками по попе. Нет, он чередует. Ты видишь, как раздувшаяся головка, по очереди, проникает то в одну, то в другую дырочки, там все сочится …

- А-а-а, о-о-ох, я … я …

- Полагаю, ты кончил?

- Да родная, это было нечто!

- Я старалась для своего котика. Нежно целую в член и желаю присниться.

- Спасибо, милая. С мыслями о тебе.

Он положил трубку. При любых обстоятельствах, после оргазма его уже ничего не интересовало. Значится, так и запишем – муж не против.  Во мне созрело твердое решение поставить точку в недавних отношениях. Лучше уйти самой, нежели быть брошенной. На душе потеплело.

                                                                                                             …..

У костра виднелись два силуэта. Парни о чем-то негромко переговаривались. Неслышно появилась из темноты прямо перед ними. Илья вздрогнул от неожиданности. Оказывается трусоват. Как же обнажаются недостатки человека, когда теряешь к нему чувства!

Второй, сразу привлек внимание неординарной внешностью, крупный, весьма атлетичных,  словно сошедший с экрана фильма про восточные единоборства, которые обожал сын. Такой же монголоидный разрез глаз, бритый, на голом черепе, длинная, заплетенная коса. Он неподвижно рассматривал меня. Так змея, запертая в клетке с кроликом, любуется жертвой, нагоняя аппетит. Не шевельнулся,  когда я, глядя только на него, спустила одну бретельку платья, затем вторую. Оно скользнуло вниз, обнажив грудь, задержалось легкой волной на талии. Движением бедер осталась обнаженной. Отблески огня заиграли на коже. Я не сделала и попытки прикрыть себя, стояла, покорно вытянув руки вдоль тела.

Монгол поднялся, покрутил головой на бычьей шее. Хрустнув всем телом, он кивнул в сторону палатки. Илья засуетился, кинулся было за нами, но мой спутник, перед самым его носом опустил полог.

- Ложись.

Я легла на спину, согнув ножки в коленях, развела их в стороны. Смочила рукой вульву готовясь принять того, кто молча, сосредоточенно срывал с себя одежду. Однако к тому, что болталось у него между ног, готова не была. Даже в полу расслабленном состоянии он был огромен, к тому же обрезанный. Опустившись на колени, атлет ввел в меня член всего на треть, а я уже задохнулась, так он распирал изнутри. Я ощущала каждую пульсацию токов крови в его чреслах.

Повиснув надо мной на вытянутых руках, Монгол задержался, делая бедрами круговые движения, затем маленькими толчками стал проталкивать своего гиганта дальше, пока не уперся в матку. Я закинула ноги на его могучий торс, руками обвила шею.

Страшно и немного больно было только в начале. Природа одарила чрево женщины способностью,  наслаждаться радостью РАЗМЕРА. Кто придумал  ересь, типа – маленький хуек, в пизде королек, сожгите его.

Я перестала ощущать все вокруг кроме каменного древка мерно, напористо ворочающегося во мне. Натешившись мною так, Монгол отрывисто бросил:

- Ложись на живот.

Неужели в попку? Он же разорвет меня, пронеслось в голове. Но перечить не посмела. Переворачиваясь, увидела, в узком просвете полога, Илью. Подсматривая за нами, он, стоя на коленях, яростно онанировал. Прежде чем Монгол навалился сзади, попросила:

- Убери этого козла отсюда, раздражает.

Впервые на лице здоровяка появилась эмоция:

- Да не вопрос!

 Неуловимым движением профессионального борца, он развернулся к входу в палатку, удар, всхлип и звук оседающего тела.

- Спасибо, милый. – потерлась щекой о его щетину, - Если хочешь, можешь взять в попу, только неглубоко.

Сильная мужская рука сгребла меня под себя. Уже на рассвете, мы так и уснули.

                                 ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ))) 

                        live:olia.mishenko1985           ДЛЯ ЛИЦ старше 18 ти

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА ЯВЛЯЮТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ live:olia.mishenko1985

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now